Тонны печенья!
Не уверена, подходит этот пейринг сюда или нет. Если что, скажите, удалю. Просто я на них ничего не видела)

Автор: Наташа [J]Asahina_ hime[/J] Скорлупина
Бета: Paola Ily
Название: История чувств.
Рейтинг: Pg-15
Статус: закончен
Жанр: ангст, deathic,
Размер: мини
Пейринг: Какаши/Рин, упоминается Наруто, Минато, Кушина, отец Какаши.
Дисклаймер: все принадлежит Кишимото
Размещение: только с моего разрешения)
Посвещается: aka Egoista
От автора: прочитала мангу, называется. Ну не хочу я так) Написала то, что хотела увидеть. Скорее, чтобы утешить себя. Да, идея про воспитание принадлежит aka Egoista
От беты: Красивый, трогательный фик. Ближе к концу я уже переживала вместе с героями, чего и вам желаю. Спасибо Наташе за очередное прекрасное творение.

-Значит, вот где ты был...
-Какаши? Ты расскажешь мне свою историю?
-Конечно, но она довольно длинная, и я хочу рассказать все по порядку...
-Хорошо, я не против...
-Так вот, папа...

Вокруг пустота, и лишь приветливый свет огня в этой бескрайней пустыне. Абсолютная тишина, только его мягкий голос заполняет слух. И отец слушает всю историю. Он готов выслушать от самого начала и до конца, принять все, что пропустил. А вокруг пустота. Она никакая. Ни теплая, ни холодная, ни прозрачная, ни плотная. Никакая. Стоит протянуть руку, так чтобы она оказалась за пределами светового пятна от костра, и ты ничего не чувствуешь, совсем ничего. Этот мир, где-то на грани воображения, мир между жизнью и... А сын рассказывает историю. И говорит, как маленький ребенок, теряя нить повествования. Ведь столько всего надо рассказать! И не знаешь, как выстроить все в одну понятную цепь событий и чувств. Он рассказывает о детстве, при этом вспоминая те горькие моменты без отца. Он рассказывает об обучении и не может пройти мимо смерти лучшего друга. Как не может пропустить свою единственную историю любви.

* * *

-Он был учеником академии, озорным, славным...
Слова растворяются, так и оставаясь не понятыми и не услышанными. Похороны друга, которого он не смог защитить. Он не плачет, пускать кровавые слезы на виду у всех не подобает шиноби. Он не видит осуждающих взглядов, их просто нет. Его жалеют, и это еще хуже. Он хочет, чтобы его ненавидели, чтобы подкрепили его вину, но вместо этого лишь заботливый взгляд сенсея и рука Рин на его плече. Они же команда, только теперь их сложно назвать так. Скорее жалкий кусок... Люди расходятся, уступая место. Наконец-то он может свободно подойти к могиле и просто поговорить.
-Иди, Рин. Я скоро приду.
И сенсей кладет руку на плечо девушки, мягко направляя её в сторону от могилы.
-Ему нужно побыть одному, – звучат слова вместо оправдания.
Но он не пришел. Так и сидел до ночи под проливным дождем и просто смотрел на могилу. Он, наверное, долго бы еще блуждал взглядом по гладкой поверхности гранитной плиты, но чья-то рука легла на плечо.
-Пойдем, уже пора... Пойми, ты ни в чем не виноват, - её мягкий голос, она пыталась успокоить. Но что значит не виноват? Как? Ведь столько часов без сна прошли в раздумьях над этим. С самого первого момента после смерти и до этой самой минуты. И в каком бы направлении он не думал, вывод всегда один – «это моя вина». Не смог защитить, не смог... А рука настойчиво тянет за плечо, пытается его развернуть. У него еще остались кое-какие силы, чтобы сопротивляться. И вдруг он резко разворачивается и обнимает её, цепляясь, пытаясь схватить так, чтобы никогда не отпускать. И это очень-очень больно, не возможно описать это чувство словами. В груди все стягивает, все эмоции сосредотачиваются в одной точке, болезненно и неотвратимо. И он цепляется, все сильнее и сильнее, хватаясь пальцами за кофту, сминая её…. А она отвечает, так же крепко прижимаясь к нему, так же мнет его свитер, сжимая руки до такой степени, что ногти впиваются в кожу даже сквозь ткань. Как одно целое. Она пытается впитать в себя его боль. Ведь его боль гораздо сильнее, чем её, и она хочет восполнить эту разницу, забрать часть его чувств, чтобы быть наравне с ним. Дождь льет, пытаясь смыть с обоих страданья, но это ему не под силу: слишком глубоко засело его чувство вины и её отчаянье. Но они смогут помочь друг другу и остаться собой, потому что Обито этого хотел бы.
* * *

-Вот так вот, папа. Знаешь, я очень многим обязан Обито. Он помог мне понять тебя, принять, он дал мне силы и показал, что такое дружба... А еще...благодаря ему, мы с Рин были вместе. После похорон она переехала ко мне...

* * *

В их совместной жизни было много разных моментов. Было все. И счастье тоже.
Просыпаясь по утрам на узкой кровати и чувствуя её тепло, он мечтательно улыбался. И обнимал её, нежно, чтобы не разбудить, немного щекоча её голый живот.

-Сенсееей, мы пришли, - протянула девушка, снимая обувь и заходя в дом. Она что-то прижимала к груди. – Здравствуйте, Кушина-сан, рады вас видеть.
-Привет, Рин. Минато на кухне, чай готовит.
-А где..
-Он спит, - не дожидаясь конца фразы, ответила женщина и мило улыбнулась.
-О, вы пришли. Что это у тебя, Рин? – спросил мужчина, указывая на какой-то сверток в руках девушки.
-Это вам, точнее Наруто. Одеяло, я сама его сшила, – сказала девушка, разворачивая бумагу и доставая красное одеяло с вышитым узором.
-Спасибо, Рин. Мы обязательно будет им укрывать малыша. Пойдем пить чай...

-Какаши-сан, вас вызывает Четвертый. Срочно, – человек в маске АНБУ появился рядом с мужчиной. Он был ранен, вся рука в крови. Да и не он один был такой. Вся деревня утопала в крови и хаосе. Небо заволокло черными тучами, пахло гарью, и нигде нельзя было укрыться от ужасающего смеха Девятихвостого.
-Хорошо. Найди Рин.

-У меня к вам дело, к тебе и к Рин. Можно сказать, задание. У меня есть план. Ты входишь в него, - Хокаге говорил быстро, без запинок, словно репетировал ранее эту речь, - Наруто не должен знать, кто его отец. Почему, ты поймешь позже. Вы с Рин будете воспитывать его, пока он маленький. Когда он подрастет, отдадите, он не должен знать вас, когда вырастет. Не должен помнить...
-Что? О чем вы, сенсей... – Какаши стал медленно осознавать, что задумал учитель, но верить в это совсем не хотел. Даже просто допустить мысль о таком плане казалось ему страшной глупостью и абсурдом.
-Я умру. И оставляю сына тебе, на первое время... За эту технику придется расплатиться жизнью.
-Нет, нет, сенсей! Должен быть другой выход, другой план… нет, вы… вы не можете умереть!
-Мне пора, Какаши. Попрощайся за меня с Рин. Другого выхода нет, я должен ради деревни, ради всех... – он взглянул на Какаши уставшим взглядом. Ему было больно. Но он все прекрасно понимал. Хокаге должен защищать деревню даже ценой своей жизни...
А Какаши стоял посреди кабинета Хокаге и знал, что он больше никогда не войдет в эту дверь, не сядет за стол. Больше никогда Какаши не получит миссию из рук своего сенсея, не увидит, как тот устало запускает пальцы в светлые волосы, как ерошит их, чтобы немного взбодриться. И было больно, еще больнее, чем в момент смерти Обито, потому что винить было не кого. Потому что он не виноват, в том, что сенсей ушел. Потому что винить Девятихвостого бессмысленно. Сколько он простоял, снова предавшись отчаянью? Он не знал. Очнулся лишь тогда, когда чакра Девятихвостого уменьшилась. Она перестала давить на сознание, на тело, на мысли, голова сразу же прояснилась. Учителя больше нет...
Надо забрать ребенка.
-Я обещаю, сенсей...
Выжженная земля, темное небо, и воздух пропитан кровью, смешанной с сажей. Где-то там, за ближайшими руинами, кричит ребенок. Его голос разрывает гробовую тишину вокруг. Какаши идет, подходит все ближе и ближе к этому месту. Крики ребенка режут слух, так что просто хочется убежать. Но сенсей просил... И он пообещал. Значит сделает. Еще шаг, и за очередным обломком здания показывается детская голова. Светлые волосы, и что-то больно кольнуло в груди, - это напоминание об учителе. Он подходит ближе, рядом охладевший труп Четвертого. Его рука лежит на животе ребенка, словно, отец перед смертью цеплялся за последнюю возможность проститься с сыном. На месте появляются АНБУ и другие шиноби. Надо забрать ребенка, Какаши садится на корточки, и пытаясь не смотреть на тело учителя, аккуратно убирает его руку с плачущего малыша. А потом берет мальчика на руки. Смотря куда-то в землю, он в последний раз обращается к сенсею.
-Я обещаю...

-Рин, его пора кормить, меня, кстати тоже.
-Да-да, я знаю. Сейчас все будет готово, – девушка подходит к столу, держа в руках тарелки с горячей едой, - вот, это вам. - И ставит тарелку перед Какаши.
-Давай, Наруто, - ребенок сидит у него на коленях, и мужчина подносит ложку к его рту, - давай, ложечку за Рин, ложечку за Какаши.
-Дя, - что-то лепечет ребенок, слегка шепелявя, - лозечку за маму, лозечку за папу, - говорит он, показывая пальцем сначала на девушку, потом на мужчину.
-За маму, за папу... - грустно протягивает Рин, отворачиваясь, чтобы они не смогли увидеть её слез, - ему уже два года. Думаешь пора?
-Да, - резко отвечает мужчина, стараясь казаться непроницаемым, - Это была миссия, Рин, выбора нет.

-Он уснул? – спросил мужчина, накрывая девушку одеялом.
-Да, - ответила она, всхлипывая.
-Перестань, ты ведь знала с самого начала.
-Как ты можешь так спокойно говорить? Нам придется отдать его, совсем. Мы будем видеть, как относятся к нему люди, они ведь ненавидят Наруто, - оно говорила шепотом, чтобы не разбудить ребенка, который спал за стенкой. Её речь постоянно прерывалась всхлипами.
-Прости... – так же тихо ответил он, прижимая её к себе. – Прости за все.
Он уткнулся в её волосы, стараясь прижаться сильнее, как можно ближе. Он хотел чувствовать боль вместе с ней, разделить её, разбавить. Она ответила, повернувшись и так же крепко обняв его. Как в ту ночь под дождем...

-Хокаге-сама, время пришло.
-Да, я знаю, Какаши, ему придется не просто.
-Мы понимаем. У меня есть одна просьба к вам.
-Я слушаю, Какаши?
-После академии, сделайте меня его учителем.
-Хорошо, это меньшее, что я могу для тебя сделать.
Мужчина положил спящего ребенка, завернутого в красное одеяльце с вышитым узором, на кресло. Это одеяло было уже маленьким для малыша. Доставало только до груди. Мужчина постарался как можно лучше укрыть ребенка. В последний раз взглянув на него, он вышел за дверь, так и не попрощавшись с Третьим.

Вернувшись в опустевший и тихий дом, он поднялся наверх, в комнату. Дверь в детскую была закрыта. В его спальне, на кровати лежала девушка и смотрела пустым взглядом куда-то вперед. Он сел перед ней, так чтобы она могла видеть его лицо. Но её взгляд все равно проходил сквозь. Прикоснувшись к мокрой от слез щеке, он поцеловал девушку в приоткрытые губы.
-Нам надо на миссию Рин. Это поможет. Вставай, - но девушка и не шелохнулась. Какаши взял её на руки, крепко прижал к себе. Как можно сильнее. И пошел вниз, потом к воротам, все дальше и дальше от деревни, неся Рин на руках.

-Сзади, Рин, - крикнул что есть силы Какаши, отбиваясь от ударов противника.
-Спасибо, знаю, - ответила девушка, развернувшись и отразив атаку.
Какаши немного успокоился и стал во всю нападать на противника. «Она же сильная», - утешал он себя. Удар, еще удар, сильнее, печать. Он использовал все, что только мог: хитрые уловки, замены, клонов, различные техники. Враг был силен. Но он смог победить. Лишь в тот момент, когда пронзал сердце врага чидори, он не почувствовал Рин. Точнее, почувствовал её отсутствие. Не веря себе, он толкнул тело вперед, так что оно врезалось в дерево. И развернулся....

* * *
-Вот так вот, папа... Я не сдержал свое обещание перед Обито. Она умерла. Я прикончил её убийцу одним ударом, но поздно. Потом я сильно прижимал к себе лишь бездыханное тело. Пытался все также почувствовать её боль, но... Её не было, и Рин тоже...

И Какаши повел рассказ дальше. Описывая историю своей жизни и своих чувств, он заново переживал все, что скопилось в памяти за столько лет. Когда он закончил свой рассказ, он уже сидел, ссутулившись и опустив голову. Ковырял пальцем несуществующую землю, просто пустоту, освещенную светом огня.
-Ну, вот и все, конец. И мне теперь пора, да?
-Да, пора, но не туда, - ответил отец, указывая пальцем в неизвестном направлении, слишком рано для тебя, сын. Возвращайся...
Темнота, потом боль. Глаза режет. Свет проникает сквозь закрытые веки. Болит нога, её что-то сдавливает. Кровь запеклась на веках, так что нельзя открыть глаза и посмотреть. Голоса, словно в отдаленье, мутные, расплывчатые. Правда, на душе еще хуже. Вновь рассказав историю своих чувств, он пережил все заново. Заново пережил всю боль утрат...

@темы: фанфик